09/05/2022
Дякуємо всім, хто пише нам свої унікальні , зворушливі, людяні історії про вимушені непрості подорожі та про людей, які зустрілися на шляху.
Друга частина оповіді киянки Надії Шебанової вже в нас:
Это было начало марта, через неделю после начала войны. Мы ехали из обстреливаемого Киева в Ужгород, в темном эвакуационном поезде, с выключенным светом, среди напуганных и от этого неадекватных людей, которые несколько часов назад отчаянно стремились втиснуться в поезд, а после успели сразиться за сантиметры пространства в вагоне. При посадке, вечером, толпа раздавила переноску с кошкой. Кошка уцелела, и уже наутро хладнокровно обошла весь вагон, всем своим видом укоряя людей за поведение на перроне, а также символизируя силу духа и образец бесстрашия перед более крупными объектами. Было радостно видеть, что нечто мелкое может уцелеть в жерновах судьбы. Кошку нежно гладили или просто провожали взглядами. Мне хотелось думать, что виноватыми.
В маленьком Ужгороде, встречающем непрерывный поток беженцев уже неделю, удивили чистота, бесплатная горячая еда и усталое спокойствие волонтёров. После паники и давки киевского вокзала было ощущение портала в другой мир. Не прежний, нет. Но уже не угрожающий тебе каждую секунду. Обретший способность жить в новых условиях. Научившийся быть собранным, делающим что нужно, причём не только самому себе. Первый раз мы ощутили эту особенную сплочённость людей, и доброту, и готовность делать что-то для других, преодолевая собственные проблемы, страхи и неудобства.
Мы решили не дожидаться бесплатного автобуса в огромной очереди и потратили последние оставшиеся гривны на такси до КПП. Милая девушка-полицейская помогла нам вызвать машину, а таксист по дороге рассказал о подземных конрабандных тоннелях через границу, и о том что в каждом приличном доме есть схроны.
Я ожидала долгой очереди на границе. Проверок, ожидания и напряжения. Но дальше мы не шли, а будто скользили по льду. Наши пограничники помогли нам нести наши тяжелые сумки и передали их в руки словацким пограничникам. Мы удивлённо благодарили всех, на смеси украинского и английского, но изумляться было некогда. Проверок не было, нас довели до паспортного контроля словаков и передали наши вещи уже волонтёрам. Пока я занималась документами, всем выдали пакеты с гуманитарной помощью, и за спиной был слышен радостный шелест и хруст. Все дорвались до сладкого и вкусного и не сдерживали себя.
Сразу за КПП со словацкой стороны мы попали в лагерь для беженцев.
Волонтерский автобус до Праги я нашла прямо на входе. Нам предстояло ехать 16 часов, и до отправления оставалось время, поэтому мы оставили вещи и пошли в лагерь взять чего-то дорогу.
Для тех, кто был на ярмарках при передвижных цирках, картина была бы привычной: множество палаток с чудесами. Горячая и вообще всякая еда, средства гигиены, одежда, медикаменты. Я ходила по лагерю и думала: как это? Почему? Кто мы для них, что они так нам помогают? И сколько же времени, средств и сил потребовалось для того, чтобы этот лагерь появился и стал таким большим? Когда они вообще успели все это сделать для нас? Почему они все здесь стоят? Усталые, это же видно. Но рассказывают, объясняют, предлагают помощь и транспорт, тратят своё время и силы? Неужели правда просто так? Вот эти восточные ребята со своим кари. Или те, молчаливые мужики в шатре со сладкой выпечкой и баптистской символикой. Или те, с хот-догами и кофе. Женщины возле машины с детским питанием и всем-всем для малышей. Женщины в палатке с вещами, с радостью помогающие нам найти шапки, потому что ветер и холодно. Женщина которая догнала нас, чтобы дать нам дезинфектор, который мы искали и не нашли. Люди, предлагающие жильё. Люди, предлагающие свои машины. Я видела красную Теслу, большой белый Лексус и красный Ягуар с табличками "volunteer transport". Все они приехали сделать хоть что-то лично. Помочь.
И нас накрыла Благодарность. Дети ходили и говорили всем "спасибо, спасибо, спасибо". Я тоже говорила, и тайком от детей вытирала слёзы. От чувства, что есть помощь и поддержка, и бог смотрит за нами, и я не падаю в пропасть, а просто лечу в кроличью нору, и дальше мне уже не так страшно.
